Шепчет мамин голосок

«Мамочка, поправь мне бантик», «мама, смотри какое у меня платье», «а я стишок выучила, послушай», – наперебой тараторят маленькие феи, радостно порхающие по просторному дому. Пахнет свежей выпечкой, ароматным чаем, и вот уже вся семья собирается за большим столом. В протянутые чашечки разливают чай заботливые мамины руки. А папа раскладывает по тарелочкам вкусности. Супруги Мирошниченко – известные люди в Кетовском районе Курганской области. В их семье воспитаны уже немало приемных детей-сирот. И все они любимые и родные.

Мы часто всю жизнь проводим в поисках счастья, порой отправляемся в дальние страны в надежде, что уж там-то в экзотических неведомых далях оно нас точно поджидает. И не подозреваем даже, насколько близко оно от нас на самом деле находится. И как круто порой может повернуться судьба, насколько неисповедимы пути Господни.

«Моя жизнь ничем не отличалась от жизни миллионов моих соотечественников, — рассказывает Татьяна Дмитриевна Мирошниченко, — за исключением разве того, что я всегда хотела иметь много детей. Я училась, вышла замуж, родила четверых ребятишек, растила их, работала, в общем, жила. На мою долю выпали и радости, и горе. Мои радости – это, конечно, дети, наше совместное взросление, наше наслаждение общением друг с другом, наше совместное бытие. Мое горе — это потеря сына. В 16 лет он разбился на мотоцикле. Я с трудом оправилась, а через месяц потеряла ещё и дочь. После таких потрясений долго не могла прийти в себя, получила микрорубцы на сердце, но все равно решила родить ещё. Все врачи были против, говорили «с твоим-то здоровьем, да ещё в 41 год, не выносишь». А я на свой страх и риск родила замечательную девочку, которую назвала Дарьей (подарком от Бога)».

В 1998 году семья Мирошниченко решила перебраться из Кокчетава, где они жили, в поселок Чашинский Курганской области. Там Татьяна Дмитриевна устроилась работать сначала в школу, затем, как прекрасному педагогу, ей предложили должность старшего воспитателя в детском доме «Родничок». На ту пору в детском доме было 56 детей, каждый хватался за руку, заглядывал в глаза и повторял: «Мама, мама…»

«Сердце кровью обливалось, глядя на это, — вспоминает Татьяна Дмитриевна. – Помню, была в детском доме одна девочка, нелюдимая, замкнутая, ничего не говорила, а на рисунках всегда изображала ярангу черного цвета, а вокруг могилки. Я садилась с ней рядом и говорила подолгу о свете, любви, красоте мироздания. Она слушала молча, погруженная в себя. А потом её положили в больницу. Там девочка совсем никого не признавала и ни с кем не общалась. Тогда я собралась к ней, набрала гостинцев, и вдруг случилось чудо. Увидев меня, идущей по больничному коридору, она бросилась навстречу с криком: «Мама!». Медсестры удивились, сказали: «Мы думали, она немая». А девочка стала потихоньку раскрываться, как цветочек. У нее обнаружилось множество талантов. Она так великолепно рисовала, только уже не черными красками, а яркими. Героями её рисунков стали зеленые рощи, солнышко, лисичка. В итоге эти работы попали к известной писательнице из Салехарда. А потом она забрала ребенка в свою семью, став для нее настоящей мамой».

А в 2004 году в Чашинском случился страшный пожар. Почти весь поселок сгорел, в том числе два корпуса детского дома. Под крышу своего дома семья Мирошниченко сразу взяла максимально возможное количество детей, тогда же впервые супруги задумались о возможности патронатного воспитания. На тот момент это была новая форма устройства детей и первая в России форма надомной работы по воспитанию ребенка, лишенного семьи. Изначально правила патроната были очень жесткие, и в семье можно было оставить только двух детей на одного родителя. Поэтому Александру Александровичу и Татьяне Дмитриевне разрешили взять по двое детей на каждого.

«Когда я выбирала четвертого ребенка в семью, — говорит Татьяна Дмитриевна, — ко мне подошла уже взросленькая девочка Майя, которая считалась трудным подростком, положила руку на плечо и сказала: «Ну, конечно, вы возьмете своих, беленьких и пушистеньких. Зачем вам такая, как я, сложная?». Я ответила: «Если муж разрешит, вот ты у меня и будешь». Она только усмехнулась: «Неправда». Тем не менее, посоветовавшись с мужем, именно её мы и взяли. Майя была одновременно и потрясена таким решением, и безмерно благодарна за него. И, к удивлению, она сильно изменилась. У нас никогда с ней не возникало проблем, напротив, она стала во всем помощницей, и своим непререкаемым авторитетом держала в рамках остальных детей».

Благодаря патронатному воспитанию супруги Мирошниченко выпустили в жизнь 7 подопечных. Все выпускники успешно социализировались в самостоятельной жизни, учатся в учреждениях среднего и высшего профессионального образования, работают. Но по-прежнему продолжают общаться. Все праздничные дни и каникулы они проводят вместе, считая дом супругов Мирошниченко своим родным.

Постепенно идея о том, чтобы дети-сироты видели семейные традиции и под влиянием семьи изменяли свое мировоззрение, чтобы каждый ребенок развивался в полноценную личность, стала смыслом жизни супругов Мирошниченко. Из патронатных воспитателей они стали приемными родителями, и их дом наполнялся «ранеными птицами», которые благодаря любви и мудрому педагогическому подходу расправляли свои крылья.

«Сейчас у нас восемь приемных детей, но планируем ещё — рассказывает Татьяна Дмитриевна. Каждый пришел в семью со своей историей. К примеру, шестилетнюю Танечку нас уговорила взять приемная дочь Оксана, заприметив малышку в детском доме. А потом оказалось, что у Тани есть ещё родная сестра Вика, которая находилась в Курганском доме ребенка. Мы поехали туда. Крохи, увидев друг друга после долгой разлуки, обнялись и долго так стояли, не разжимая рук, как две маленькие свечки. Мы не могли сдержать слез. И, конечно же, Вике сказали: «Теперь ты наша, мы обязательно тебя заберем».
Вика и Таня теперь всегда неразлучны и очень любят маму.

«Трудностей, конечно, хватает, но когда вы чувствуете, как нужны детям, они все преодолеваются, — улыбается Татьяна Дмитриевна. – Меня многие знакомые не понимают, говорят, «вот мы пришли домой, надели халатик, включили телевизор, и никто нас не достает, а у тебя «семеро по лавкам», и все – «мама, мама». Я отвечаю: «Так значит, я нужна и востребована, а не это ли счастье? Мне кажется, очень важно, чтобы повысился престиж многодетных семей, чтобы не смотрели на них, как на ненормальных каких-то. И чтобы люди не боялись брать чужих детей в свои семьи, потому как это не страшно. Ведь детям очень важно, чтобы их кто-то обнимал и целовал в лобик перед сном. Главный принцип воспитания — доброта. Если есть доброта и любовь, остальное приложится!»