Русская Православная Церковь Курганская епархия
По благословению
митрополита Курганского
и Белозерского Даниила

Александр Егорцев: Люди уже подзабыли угрозу сект

15 Сентября, 2020
Александр Егорцев: Люди уже подзабыли угрозу сект
Мы беседуем с Александром Егорцевым – известным российским журналистом, специальным корреспондентом телеканала «Спас». В 90-х он участвовал в создании первой в России православной студенческой газеты, а потом перешёл на телевидение, начав бороться против сект, наркомафии и этнической преступности.

Саны фото90-х (2).jpg

– Александр, расскажи, как студент-филолог стал заниматься журналистскими расследованиями и разоблачать тоталитарные секты?

– Еще на первом курсе филфака МГУ у нас сформировался небольшой костяк православных студентов. После открытия университетского храма во имя мученицы Татианы мы с моим однокурсником Владиком Томачинским (ныне – архимандрит Симеон) решили с нуля делать миссионерскую газету «Татьянин день», чтобы перекинуть мостик между церковной и светской молодежью. Опыта у нас не было, и мы приглашали для консультации профессионалов – преподавателей журфака.

Саны фото90-х (35).jpg

А потом мы стали ездить в миссионерские поездки. Это была фантастика! В лихие 90-е годы объединились три православных молодежных издания – «Татьянин день» МГУ, журнал Московской духовной академии «Встреча» и журнал для сомневающихся «Фома» при МГИМО. Мы ездили по разным городам, проводили встречи со студентами светских вузов, говорили о Церкви, вере и сектах в том числе. Нас слушали с интересом, шёл открытый и честный молодежный диалог о самых серьезных вещах. Тогда наши сердца особенно горели верой, и, видимо, этот огонь передавался людям. Это было удивительное время.


Затем мне предложили попробовать поработать на телевидении, началось все на светском канале с каких-то незначительных съемок, вроде выставки собак и кошек. Потом начал делать расследования и по проблемным темам – по тем же сектам. Это совпадало с темой моей диссертации, которую я писал в аспирантуре кафедры религиоведения (а в советское время – научного атеизма) на философском факультете.

Если журналист по-хорошему не понимает




– А как ты перешёл в легендарную программу «Русский Дом» Александра Крутова?

Саны фото90-х (12).jpg

– На канале «Столица» я делал расследование о секте кришнаитов. У них до сих пор имидж милых, безобидных людей, но это далеко не так. Так вот, мы выяснили, что кришнаиты уже внедрились в МГУ под видом бесплатной вегетарианской столовой, и что уже есть завербованные студенты, которые бросили учебу. Все наши материалы попали на стол к ректору Виктору Садовничему, разразился скандал, и секту выгнали из университета. Тогда один из кришнаитских лидеров высказал мне прямые угрозы, а рядом со мной сидел телеоператор, и, как это у нас бывает, «забыл» выключить кнопку rec. Мне тогда страшно стало впервые в жизни. Угрозы были слишком однозначные: «Если журналист по-хорошему не понимает, будем решать по-другому». Я еще подумал, зачем полез в эту тему, но в итоге сделали репортаж и вставили туда и съемки этих угроз. Но тут случилась истерика у телеведущей. Девушка отказалась давать в эфир сюжет, в котором звучит угроза физической расправой. И панику ведущей я могу понять.

Скан_20200824 (4).jpg

Тогда знакомые журналисты мне посоветовали: «Смотри, в соседнем здании в “Останкино” располагается телекомпания “Московия”, 3-й канал. Там есть православная передача “Русский дом” – вот тебе туда и надо, с угрозами, кришнаитами и сектами. Так я оказался на «Московии» и проработал там 14 лет, с 1998 по 2012 годы.

– В 1990-х Россия испытала настоящее нашествие сект. Как вы его останавливали?

– Люди уже подзабыли, какой угрозой являются секты. В 1994-1995 году меня, тогда еще студента МГУ, пригласили родители из «Комитета по спасению молодежи от сект» на судебный процесс против японской корпорации «Аум Синрикё». Я тогда впервые попал на суд и был просто ошеломлен. С одной стороны – холеные защитники японской (как позже выяснилось, террористической) секты, иностранцы и наши российские элитные адвокаты; а с другой – родители, бабушки, дедушки, чьи дети и внуки попали в секту. Кто-то ушел из семьи, бросил учебу, нарушилась психика, и помощи ждать было неоткуда. А между этими сторонами органы прокуратуры и милиции, которые в 90-е до конца не понимали, с чем имеют дело. Да и сейчас ситуация несильно изменилась.

Скан_20200824 (7).jpg

Лидер «Аум Синрикё» Секо Асахара приезжал в Москву, встречался и фотографировался в обнимку с первыми лицами государства. Давал многотысячные концерты, по радио «Маяк» на всю Россию транслировали его астральные «симфонии». То есть, шла прямая пропаганда, и множество людей попадали в секты, а их родные не знали, к кому бежать за помощью.

Помню, ко мне подошли родители одной девушки и стали упрашивать, чтобы я каким-то образом организовал похищение их дочери из «Аум Синрикё». А это уже на грани уголовной статьи! Но этого, к моему облегчению, не потребовалось, потому что Асахара устроил теракт в Токийском метро, и секту у нас быстро закрыли.

Так я на телевидении стал специализироваться на религиозных сектах и экстремизме. Потом добавились этническая преступность и наркобизнес.

Скан_20200824 (3).jpg

В то время мы познакомились с главными международными сектами, которые действовали и, в большинстве своем, продолжают действовать в России: «Свидетели Иеговы», кришнаиты, сайентологи, мормоны, неопятидесятники. Ну и с нашими, доморощенными: «Богородичный центр», Ашрам Шамбалы и др.

Журналистов, которые в СМИ расследовали деятельность сект, в то время было не так много, я почти всех их помню. Это мужественные люди, хотя средних были и совершенно хрупкие девушки, которые, рискуя жизнью и здоровьем, смело внедрялись в секты.

«Бесовское отродье, вон отсюда!»





– Какие случаи в противостоянии сектам тебе особенно запомнились?

– На каждого человека, которого нам удалось вытащить из сект, уходило очень много времени и сил. Однажды к нам обратились родители девушки, которая попала в секту «Московская церковь Христа». Родители просили вернуть ее в семью, к нормальной жизни. Мы пригласили девушку в редакцию газеты «Татьянин день», сказали: «Нам нужна помощь, не хватает корреспондентов». Мы ее заинтересовали творческой молодежной работой. А потом стали расспрашивать о ее вере, ведь понятно, что в сектах резко настраивают против Православия и запрещают общаться с православными. Чтобы эту девушку выдернуть из секты, я вытаскивал её кататься на велосипеде. Мы наматывали по 30 километров по Подмосковью, до изнуренья, в то время как лидер секты постоянно звонил ей и всё интересовался, а с кем она и что делает, почему пропустила «библейский кружок»? Через год после нашего общения она присоединилась к Православной Церкви.

Тамплиеры в Киеве.jpg

Еще один примечательный случай связан с Украиной. Однажды нам в «Русский дом» написали монахи их Свято-Троицкого Китаевского монастыря в Киеве. Они рассказали, что их обитель захвачена неким «Орденом тамплиеров». Про тамплиеров мы раньше только из американских фильмов слышали, а тут в монастыре великий приор восседает, какие-то братки на джипах подъезжают, переодеваются в рыцарские облачения, достают мечи и проводят оккультные ритуалы. Нас монахи попросили: приезжайте, сделайте репортаж, это же вообще чудовищно – оккультисты-тамплиеры в сердце Русского Православия.

Мы собрались и поехали. Для «маскировки» настоятель монастыря даже разрешил нам курить на территории обители, чтобы тамплиеры не заподозрили нашей связи с Православной Церковью. Мы из себя строили людей независимых, несколько наплевательски относящихся к местным православным обычаям. Нам удалось втереться в доверие к сектантам, мы взяли интервью у великого приора, поснимали внутри. Выяснилось, что один из кандидатов в тамплиеры являлся студентом Киевской духовной академии, и он не один там такой. Оказалось, что у них есть связи и с Министерством обороны Украины, и с Госдепартаментом США. Монастырь на половину принадлежал Украинской Православной Церкви, а на половину Институту пчеловодства Украины, который и пустил оккультистов.

Мы сделали репортаж, он вышел на российском телевидении в программе «Русский дом», но его увидели жители Киева. Верующих на Украине было немало, и через какое-то время после этого репортажа вышло множество киевлян, с пением «Христос Воскресе» они взяли штурмом здание тамплиеров и полностью очистили православный монастырь от оккультного ордена. У меня в голове до сих пор стоит картина, как монах забирается на крышу, срывает флюгер тамплиеров и кричит: «Бесовское отродье, вон отсюда!»

Погоня по Карпатским горам



- А в 2004 году мы столкнулись с украинскими раскольниками. Это уже была программа «Русский взгляд» на канале «Московия» (ведущие Иван Демидов, Елена Писарева и Дмитрий Дюжев). По заданию редакции нас с оператором направили на Западную Украину. Тогда националисты стали все чаще нападать на православные храмы канонической Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. Не было еще никакого Майдана, возвращения Крыма и боевых действий на Донбассе, а в западных украинских областях уже громили и захватывали храмы, избивали священников, выгоняли верующих. Украинцы – своих же собратьев украинцев с криками «Геть москалей!».

Скан_20200824.jpg

И вот на один из таких захватов мы попали с оператором. Это Никольский храм в селе Явора Турковского района Львовской области. Нас вместе с православными священниками этого храма окружила разъярённая толпа местных жителей. Они стали толкать и бить священников, мы с оператором, не вступая в драку, попытались батюшек заслонить. Тогда скрутили уже нас, заломали руки, выбили у оператора телекамеру. Повели нас куда-то, увидели нашу машину, стали кричать: «Давайте машину в речку сбросим с горы». Кто-то пытался выломать кассету из видеокамеры. Мне удалось вырваться, я догнал человека, забравшего телекамеру, и отбил её обратно. От неожиданности, толпа, увидев, что камера снова у меня, выпустила оператора, и мы рванули к машине. Дальше была погоня по Карпатским горам. Священники по одной дороге уходили, мы на машине – по другой, потом встретились в условленном месте, и нас на ночь спрятал у себя в доме еще один священник. Эти съемки мы каким-то чудом переправили в Москву, их показали в эфире. Потом я слышал, что эти съемки легли на стол к Святейшему Патриарху Алексию II. И нынешний Патриарх, а тогда – глава ОВЦС митрополит Калининградский и Смоленский Кирилл – комментировал эту ситуацию с захватом храма и нападением.

Подчеркиваю, это 2004 год. Потому что память людей, агрессивно настроенных, подверженных националистическому безумию, очень короткая. И сейчас, уничтожая каноническое Православие на Западной Украине, националисты кричат: «это вам за Крым», «за Донбасс». Но эту ненависть к Украинской Православной Церкви мы видели еще 16 лет назад.

Это была настоящая война





– А как вы столкнулись с наркопреступностью?

– Война с наркомафией у нас развернулась в городе Долгопрудный, рядом с аэропортом Шереметьево. Там очень крупная этническая группировка занималась распространением героина по всей Москве и Подмосковью. И местные оперативные сотрудники уголовного розыска попытались начать борьбу. И оказалось, что у этой группировки есть покровители и в милиции Долгопрудного, и в прокуратуре. Это уже середина 2000-х годов, почти в столице России. И вот представьте себе: заминировали машину, обстреляли из автоматов окна прокурора, возбудили незаконное дело в отношении самих сотрудников угрозыска, кому-то из жителей голову проломили, кто пытался противостоять преступникам. Какое-то возрождение лихих 90-х! Мы сделали десятки репортажей, обращались в прокуратуру Московской области: «Господа, примите меры, иначе могут быть катастрофические последствия». А из прокуратуры звонили моему руководству на телевидение и спрашивали: «А что это Егорцеву неймётся, может, ему в угрозыске приплачивают»? А мои руководители отвечали: «Да никто ему не платит, он просто ненормальный, за идею борется». Кончилось всё печально: была убита судья, которая вела это дело… У многих опустились руки, это была настоящая война.

Скан_20200824 (2).jpg

Больше года шли судебные процессы над оперативниками, которых пытались засудить за борьбу с наркомафией. После наших репортажей на заседания суда стали съезжаться верующие из Москвы и Подмосковья. Представьте фантасмагорическую картину: внутри здания суда идет процесс, а снаружи – крестный ход и молебен. Зимой и летом, в снег, дождь и жару. В конечном итоге ребят полностью оправдали. После длительной войны нам удалось зачистить эту преступную группировку.

Добились «великой победы» и над «оборотнями в погонах»: одного полковника, покрывавшего наркомафию, досрочно отправили с почетом на пенсию, замаравшийся в деле следователь был вынужден уволиться и уйти в строительный бизнес. Но по крайней мере, ряды правоохранительных органов стали чище.

Беседовал Михаил Насонов




Интервью опубликовано в газете «Православное Зауралье» за август 2020 года. Продолжение в следующем номере.
Назад к списку