Курганский священник, служивший в ВДВ, вернулся из зоны проведения СВО

Клирик Богоявленского собора города Кургана, председатель отдела по работе с молодежью Курганской епархии иерей Даниил Перминов вернулся из зоны проведения Специальной военной операции.

Отец Даниил пробыл «за ленточкой» 50 дней – с 29 апреля по 17 июня. Находился в казачьем добровольческом отряде «Ермак» (БАРС-15) в качестве священнослужителя, капеллана.

Священник рассказал о своей службе на передовой: «Моей задачей было передвигаться по позициям, насколько это было возможно, то есть, добираться до места, разговаривать с людьми, поддерживать боевой дух, исповедовать, причащать. В Троицкую родительскую субботу в нескольких местах служил панихиду по усопшим, в том числе, погибшим воинам и почившим родственникам тех военнослужащих, которые сейчас на передовой. Периодически служил Божественную литургию в ближайшем к нашему месторасположению сельском храме, общался с местным священником, с жителями, их поддерживал. Тамошним священникам нельзя выезжать за пределы прихода, особенно на боевые позиции.

- Вы брали с собой тысячу серебряных крестиков. Пригодились?

- Крестил вновь прибывшее пополнение, но не много, человек 15 за всё это время. Основная масса воинов – крещённые, потому что в казачий батальон набирают, в большинстве своём, людей православных. Есть мусульмане, с ними тоже приходилось общаться. Они к священникам нормально относятся.

Отпевать не приходилось. Во время моего там присутствия происходили чудеса: в 5 метрах над головой разорвался снаряд, всё вокруг в осколках, деревья посечены, тент прошило, а в группе из 8 человек ни у кого ни одной царапины. После таких моментов, а их было предостаточно, люди очень радовались моему приходу и говорили – батюшка, давайте помолимся.

Лично со мной был случай: мы совершали панихиду, недалеко разорвался снаряд, слышно было, как осколки секут листья, ветки. Нас 11 человек стояло, но, слава Богу, никого не зацепило.

Очень важно, чтобы священник находился на передовой, это очень большое дело. Более того, перед отъездом мой отец, священник Сергий Перминов, дал с собой частичку мощей преподобного Далмата Исетского. Я их оставил в батальоне, и настоятель Богоявленского собора иерей Леонид Перчугов, который уехал в батальон мне на замену, привёз с собой для них мощевичок. Сейчас в батальоне всегда будут находиться мощи святого воина. Есть батальонная икона великомученика Георгия Победоносца, одна из рот носит название «Спасская», у них на шевронах Спас Нерукотворный.

За это время в казачество вступило много людей (точные цифры я называть не буду). Верстали в казаки большими группами, прямо на месте. Выбирали часы, когда наименьшее количество прилётов, и более-менее безопасное место. Верстание всегда с участием священника производится. Проводили круг с участием священнослужителя, и каждый участник круга, прежде чем что-то сказать или задать вопрос, сначала подходит под благословение, целует крест, а уж потом говорит.

- Как были решены у вас бытовые вопросы?

- Дороги там нет, поэтому с транспортом напряженка. После дождя грязь как пластилин, липкая, технике трудно продвигаться. Только большие «Уралы» проходили. И нам приходилось передвигаться, в основном, пешком, у меня был помощник инок Елиазар из Екатеринбурга. Мы с ним ходили по позициям, он мне помогал и охранял. 

Жил в блиндаже со всеми вместе. Там, на позициях, всё под землёй, даже баня – в три наката брёвна. В блиндаже печка, сыро, но жить можно, если топить и периодически проветривать помещение.

- Тяжело было?

- Нормально!

- То, что вы служили в армии, сильно помогло?

- Конечно! Элементарно, как обратиться к старшему по званию уже знал и пр., в таких моментах очень помогли.

- С негативом приходилось сталкиваться?

- Не без этого. На войне все людские противоречия обострены. Мусульмане, допустим, относились ко мне очень хорошо, помогали, они муллу своего очень оберегали, когда он на позиции приезжал. Атеисты, были, но они до поры до времени не верили Бога. Иноверцы были, которые спорили на религиозные темы. Но в основном, люди относились хорошо, охотно со мной разговаривали. Слово Божие западает в душу. Когда говоришь об этом, люди душой отдыхают, молитва для них лучший отдых, тем более, они в обычной жизни редко сталкивались с благодатью. А здесь – единственная отдушина и помощь это Господь Бог.

- Со здоровьем как?

- Сам удивился – вообще никаких проблем со здоровьем. Даже головных болей и других недомоганий, которые случались со мной раньше, там не было. Как рукой сняло. Санаторий! (смеётся).

- Что более всего запомнилось?

- Храм в серой зоне. Серая зона – это нейтральная полоса шириной примерно в 3 км, где нет ни российских, ни украинских войск. Но заходить туда не рекомендуется. Мы приехали на одну из позиций и увидели его. Храм находится посередине, в нем – ни единого попадания, заходи и служи. Мечтаю съездить туда после войны

В завершение разговора отец Даниил сказал, что намерен после отпуска и отдыха снова поехать на позиции. «Решу домашние дела, накопились за моё отсутствие, и, даст Бог, поеду снова!».