Вера Макарова: «Для меня епархия – это образ жизни»

Все начинается с семьи

- Вера Викторовна, расскажите о себе.

- Я родилась в Кургане почти полвека назад. Родители мои - люди простые. Мама работала в школе учителем начальных классов завучем, директором. Папа работал водителем, аппаратчиком водоразделительной установки. У меня есть брат, он на 5 лет старше, всю жизнь служит мне и защитой, и опорой, и наставником, и другом, и помощником во многих делах.



Наша семья жила дружно. Родители очень любили друг друга. Папа родом из села Лихачи Варгашинского района. Мама тоже из Варгашинского района. Встретились они, когда мама приехала по распределению работать в школу в село, где папа родился. Там они познакомились, полюбили друг друга и создали семью. Через некоторое время уехали на Север и несколько лет жили там. Папа работал на прокладке трассы, а мама занимала должность по партийной линии. Родители вспоминали, что, когда они шли по поселку Пыть-Ях, ханты и манси им кланялись, потому что маму считали большим начальником. Они были очень молодые, им было смешно от этого. Папа однажды решил развлечь вечером маму и предложил ей покататься на лодочке. Но весла не было, и они гребли лопатой. Всю жизнь вспоминали эту отчаянно-романтическую прогулку. Жили в вагончике. Очень романтично выстраивались их отношения, находили радость в простых вещах.

Папа всю жизнь сам любил маму и нас учил относиться к ней бережно, трепетно. Мамы не стало в этом году, и он всякий раз, когда мы приходим на могилу, плачет и повторяет: «Я так её любил!». И я понимаю, что это не пустые слова, действительно, они были как неразлучники, две половинки, это для меня очень важно. Отношения мамы и папы для меня всегда были примером. Но у меня сложилось по-другому.



В семейных отношениях для меня важны любовь и доверие. Если любишь, то честен, открыт и доверяешь. Все эти вещи, по мне, включены в понятие «любовь». Семья родителей строилась на доверии и понимании.



В школу я пошла в 1983 году, окончила в 1993-м. Как раз с начала 90-х годов прошла волна открытий гимназий, и я училась в гимназии № 19 в Заозерном. Тогда все мои подружки пошли в гимназию, и я вместе с, так скажем, костяком нашего класса, с теми, кто интересовался учёбой, пошла. Училась старательно, очень мне нравилась атмосфера общей увлеченности предметами. До этого я училась в обычной 20-й школе, а когда пришла в гимназию, то увидела детей, которые с интересом получают образование. И поэтому вставала в 4 утра, чтобы заниматься немецким. Очень много читала по программе и внеклассным дисциплинам, часто бывала в библиотеках. То есть, для меня это был такой глоток воздуха, потому что из обычной школы мы попали в элиту, в особую атмосферу единомышленников. Были объединены одной общей целью - получить высшее образование, развиваться, стать, так скажем, локомотивом общества.

Крещение

И вот здесь очень важно сказать, что я приняла крещение в 1990-м году, когда училась в 8 классе. Причем это произошло спонтанно. Мы дружны были с двумя моими двоюродными сестрами по папиной линии. Девчонки предложили – пойдем, покрестимся, и мы поехали в Свято-Духовский храм Смолино. Для родителей это было удивительным, потому что они были коммунистами: папа - партагитатор, мама - руководитель образовательного учреждения. И в то время они были передовой интеллигенцией, которая не могла не поддерживать политику государства.

А у меня в перестроечное время начались поиски смысла жизни. Для меня религия была даже не альтернативой мировоззрению родителей, а каким-то особым пониманием жизни. Тогда в моде были гороскопы, гадания, магия, очень много было литературы на эту тему. В какой-то момент, поняв, что это всё черное, а мне хочется к свету, для себя приняла решение покреститься.

Помню свое крещение в Свято-Духовском храме. Нас было человек 15-20, это был такой хоровод вокруг купели. Помню, как священник спрашивал: «Отрекохся?». (Отрекаешься ли ты?). Отвечаю: «Отрекохся!». На меня, 14-летнюю девочку, это очень сильно повлияло. Я для себя приняла решение, что отреклась от грязи, какой-то нехорошести, не знаю, как это сказать, но в общем, я для себя решила, что туда не нужно заглядывать, потому что Бог накажет. Родители не обсуждали и не осуждали меня, я им очень благодарна за это.

Я стала ходить в храм, и мама периодически мне помогала. Не так часто, честно скажу, удавалось попасть на службу, но на большие праздники хотелось пойти на всенощную. А мы жили в Заозерном, это далеко от Смолино, и мама говорила: «Вот Александра Александровна из нашей школы собирается на всенощную, ты не хочешь?». Я говорю: «Хочу!». И мы с этой Александрой Александровной, с маминой коллегой шли на ночную службу, в три утра выходили из храма, садились на остановке в Смолино и ждали первого автобуса. Я помню эти моменты, для меня это было нечто личное, для души. И родители не мешали мне развиваться в этом направлении. Это тоже очень важный момент.

Учеба в Омске

- После окончания школы я уехала в Омск. В старших классах увлеклась шитьём, шила для себя одежду, стала посещать учебно-производственный комбинат (УПК). Мне было интересно моделирование одежды, и в одиннадцатом классе неожиданно решила вместо филологического пойти учиться на модельера-конструктора одежды. Для родителей это решение тоже было, скажем так, необычным, но они не протестовали, а помогли собраться. Помню, как поехала в общежитие, у меня была тележка железная с мешком картошки. Я, как Фрося Бурлакова приехала в Омск из Кургана. Правда, у меня была подруга из учебно-производственного комбината, с которой мы вместе поступили в Омский технологический институт.



Но мне, домашнему ребенку, было очень тяжело жить в общежитии. В чужом городе меня, в недавнем прошлом гимназистку, воспринимали лимитой (модное тогда словечко). Ведь в гимназии в нас взрастили уверенность в том, что мы особенные, передовая интеллигенция, мы лучшие, а тут… Еще в Кургане за мной ухаживал парень, и он мне сказал перед отъездом, что ему девочка из общежития не нужна. Это было мое первое разочарование. Я думала: что значит “девочка из общежития”? Какой я была, такой и останусь, у меня есть внутренние убеждения. Но он посчитал, что этого мало.



Мне было тяжело, поэтому я не доучилась. Сдала сессию, перешла на третий курс, и летом родителям сообщила, что больше не поеду в Омск. Родители предприняли попытку меня переубедить, оформили академический отпуск, чтобы я одумалась. Но я уже тогда железно решила: работать руками, да еще в сфере услуг, для меня не так интересно. Буду развиваться в направлении филологии, лингвистики. И родители опять-таки, скрепя сердце, приняли мое решение вернуться в Курган.



Жизнь в Омске была для меня важна в плане духовного становления. Еще раз напомню, что мне не нравилось жить общежитии. В 90-ые годы в среде, так называемой богемы, были и пьянки, и наркотики, всё это меня очень смущало, печалило, и я периодически после занятий, в воскресные дни уходила в храмы. Это было неожиданно для моих друзей, но для меня очень важный этап духовного развития. Потому что храм в Смолино — это такой домашний храм, там всё время одни и те же люди, теплая душевная обстановка. А в Омске были очень многолюдные службы, прогрессивные батюшки. Меня в мои 18 лет очень впечатляли их проповеди. Потому что в них всегда была реакция на политические события. Напомню, что это было перестроечное время, процветал бандитизм, нечестные сделки, махинации с деньгами. Обо всём этом говорили батюшки. Говорили просто и для меня понятно: это хорошо, это плохо. И я воспринимала Церковь и священнослужителей как своих наставников, людей, не боящихся реагировать на события дня. Они для меня тогда были примером, потому что родителей рядом не было.

Я на всю свою жизнь запомнила, что проповедь имеет колоссальное значение для духовного развития. Ты слушаешь, что говорит батюшка, и понимаешь, что он тоже думает о происходящем и высказывает своё мнение. Священники для меня были такие революционеры, потому что вокруг было много всякого: сексуальная революция, крушение идеалов, жгли флаги, отказывались от партий, сносили памятники. А тут вдруг человек в конце богослужения доступно и грамотно говорит со своими многочисленными прихожанами.

Учеба в Кургане

- В Кургане я поступила в педагогический колледж, окончила его с красным дипломом и пошла учиться на третий курс Курганского госуниверситета по сквозной программе обучения. То есть, три года училась в колледже и параллельно в университете, а затем за три года закончила ВУЗ очно. Немного отстала от своих одноклассников, поэтому большинство моих подруг на два года меня моложе.



Когда я училась на третьем курсе филологического факультета, возникла экспериментальная программа по обучению журналистике. Как сейчас помню, как я решила поступить туда. Собираю на даче малину и размышляю о том, стать педагогом, как мама, или журналистом? И вдруг мне приходит в голову мысль, что круг общения мамы — это родители, педагоги, то есть, узкий спектр, а круг общения журналиста — это широкий спектр. А поскольку я уже училась до этого в Омске в престижном вузе, в котором учились фотографы, художники по прическам, модельеры-конструкторы по одежде, то там я увидела богемную интеллигенцию, среди которой были эпатажные, яркие, неординарные люди. И я оттуда напиталась, так скажем, юношеских впечатлений от различных современных течений. Я даже, кстати сказать, попала однажды на сходку проамериканского религиозного движения «Виноградник», где под гитару пели «Ооо, Иисус, Алилуйя!». Это меня тоже впечатлило, поняла, что это сектантство. Благодаря своей общительности я попадала в очень разные сферы, знакомилась с разными людьми, и для меня открывались разные возможности .

В Омске, на мой взгляд, мировоззрение чуть-чуть шире стало, я стала видеть дальше, и педагогический коллектив, школа, мамин круг общения мне стал казаться узким. Именно поэтому решила стать журналистом, чтобы узнавать обо всём первой и быть в курсе событий. В итоге получила диплом, в котором написано: специальность – «Филологическое обеспечение журналистики».

Замужество

Одна из моих однокашниц познакомила меня со своим братом. У нас закрутился роман, и на третьем курсе института вышла замуж. Через год у нас появился ребенок, моя старшая дочь Дашенька, и в институте я уже училась, эпатируя подруг тем, что у меня семья, беременность, маленький ребенок. Они по очереди приходили ко мне в гости нянчиться, и это меня немножечко отличало от моих подруг, которые были младше.



С мужем мы не смогли сохранить семью. Он злоупотреблял алкоголем.

Я повторю: для меня очень важны честность, откровенность, любовь. Когда есть любовь, то есть и понимание друг друга. А когда вы смотрите в разные стороны, то смысла нет выстраивать отношения. Сначала по молодости, на гормональном фоне, я не поняла, что мы разные люди. Родители, кстати, были против этого брака, они говорили мне - вы разные, вам будет тяжело, но тогда я их не услышала.

Первые шаги в журналистике

- Брак у меня длился недолго. После развода я решила посвятить жизнь маленькой дочери, а для того, чтобы она жила, так скажем, достойно, мне нужно было много работать. И с четвертого курса института начала подрабатывать написанием статей. Преподаватель КГУ Дмитрий Белов предложил мне поработать в газете «Курган и курганцы» внештатным корреспондентом. Потом еще был журнал «Я женщина», туда писала статейки феминистского толка о том, кто в доме хозяин. Меня тогда интересовала гендерная проблематика, видимо, на фоне развода и всех вопросов, возникших в моей молодой неопытной душе, мне хотелось изучить вопрос равноправия полов. Я много писала, потому что это давало мне какую-то копеечку.

Редактор газеты «КиК» Ольга Серебрякова как-то предложила мне: «Если ты будешь писать на криминальные темы, мы будем платить тебе двойные гонорары». И я, мать-одиночка, снимавшая квартиру и жившая отдельно от родителей с маленьким ребенком, пытающаяся самостоятельно встать на ноги, стала писать криминал.



И с этим криминалом меня пригласили в коммерческое издание – в газету «От фонаря», где я стала делать рубрику «Пистолет Макаровой». Писала очень много обо всем, что происходило в городе, дружила с Юрием Побритухиным, на тот момент – пресс-секретарем УВД, который давал мне интересные темы для публикаций. А еще у меня было налажено взаимодействие с водителями такси, которые рассказывали мне обо всех чрезвычайных происшествиях в режиме онлайн.

В общем, мне удалось наладить эту работу, и я долгое время работала на криминальной информации. Вела на телевидении авторскую программу «Криминальный Курган», а в газете - рубрику «Пистолет Макоровой». Вот такое у меня криминальное прошлое! (смеется).



После этого Елена Овчинникова предложила мне стать ее замом в телекомпании «Регион-45». Она меня вытянула на редактора новостей и вскоре ушла в декретный отпуск, мне пришлось вместо нее подхватить это знамя. И пока она была в декрете, я возглавляла телекомпанию. Это для меня, молодой мамы, было достаточно тяжело, но я очень старалась работать. Утром за мной приезжал служебный автомобиль, я “закидывала” ребенка в детский сад, ехала на работу, а уезжала оттуда, когда отвозила кассету с эфиром в телецентр в 8 часов вечера. У меня не было никакой личной жизни, потому что был маленький ребенок и любимая интересная работа.



Когда Лена вышла из декретного, я перешла на госслужбу. Мне предложили должность главного специалиста, пресс-секретаря у замгубернатора Виктора Павловича Шевелева. Я подумала: почему бы и нет? Виктор Павлович - фигура видная и очень авторитетная. Вообще он был очень интересным руководителем, с ним работалось хорошо. Он мне сказал при знакомстве: «Вы, Вера Викторовна, не особо фантазируйте. Все уже изобретено до вас. Пишите в том же стиле, что и до вас писали, меняя даты». Это чиновничий подход ко всему, когда все должно быть четко, по регламенту, по плану, все в рамках определенных форматов. Мне стало скучно, и я, как когда-то мои родители много лет назад, рванула на Север.

Сургут

- Моя подруга Галина, жившая в Сургуте, как-то меня спросила: «Как ты живешь?» Я говорю: «Скучно и бедно, потому что на госслужбе я зарабатываю крайне мало и мне там очень скучно». Она позвала меня к себе.

Я пришла к родителям в гости, рассказала, что Галка приезжала, на север зовет. И неожиданно для меня родители сказали: «Так поезжай! Мы тебе поможем. Будем водить Дашу в первый класс, в музыкальную школу, а ты, как устроишься, заберёшь дочку».

Так в моей жизни произошло неожиданное событие. Я оставила ребенка родителям и поехала на север в поисках лучшей жизни. В Сургуте я искала работу два дня. В первый день обошла все телерадиокомпании, на второй день оформилась, а на третий день я уже работала в телерадиокомпании «СургутИнтерНовости». Через две недели, получив аванс, съехала от подруги и начала вставать на ноги. Тяжело было, но я знала, что после развода, после того, как я одна тянула ребенка с года до семи лет, что надо надеяться только на себя.



В телерадиокомпании меня как-то очень быстро заметили. Но я еще размышляла, душа у меня рвалась домой, и проработав там месяца два-три, поехала в Курган с мыслью, что не вернусь. Но когда эту мысль я высказала кому-то из коллег, мне позвонил президент компании Сергей Катаев и сказал: «Не торопитесь увольняться, съездите домой, а потом вернетесь, я вам дам ключик от кабинета директора радиостанции». Мне это очень понравилось, он мне предлагал не просто руководство, он мне предлагал определённую творческую свободу, кроме того высказал свое отношение ко мне, как к специалисту. Приехала домой, с родителями поговорила, у них все было в порядке.



Еще тогда был интересный момент. Я очень переживала, что мое отсутствие нанесет Даше психологическую травму. Но когда я приехала, мне показали сюжет, записанный на диск. Даша победила в конкурсе «Я рисую маму», ей Герман Алексеевич Травников вручил мягкую игрушку, набор для творчества. Мне говорят - она тебя помнит, рисует. Это тоже как-то повлияло на меня. Родители мои - люди замечательные, семья всегда жила дружно, и они любили моего ребенка от всей души. Я решила все-таки продолжить карьеру на Севере.

Через некоторое время, конечно, перевезла дочку, и мы стали жить с ней вдвоем в Сургуте. Отличное было время! Там я встретила своего второго мужа, Андрея. Даше как раз исполнилось 10 лет. Мы были очень романтичными, Андрей старался вытащить меня из состояния постоянной погони за способом выживания. У меня был ребенок на руках, я все время работала, и он старался меня свозить куда-нибудь отдохнуть.

Любимое Чимеево

С мужем мы ездили в отпуск через Курган, и всегда заезжали в Чимеевский монастырь. Это одно из моих любимейших мест. Я езжу туда с ощущением, что еду к очень близкому и родному человеку. Многие годы старалась сюда съездить для того, чтобы с Матушкой Пресвятой Богородицей поговорить о том, правильно ли я себя веду. Когда мы с моим вторым мужем строили семью, то часто заезжали в Чимеево и вместе молились. Где-то в 2007 году мы подошли к иконе, помолились, отошли, и он мне признался, что просил Богородицу, чтобы у нас родилась дочка. Я, не сговариваясь с ним, тоже об этом молилась. В 2009 году родилась Асенька. Я все время думаю о том, что Богородица помогла нам, и Ася - Её подарок.



Поэтому, когда в монастыре в 2019 году случился пожар, в котором сгорел храм и чудотворная икона, для меня это было личной трагедией, я очень сильно переживала и долгое время туда не могла ездить. Примерно то же самое происходит сейчас: мама умерла в апреле, и я сейчас не могу приходить в квартиру родителей, испытываю физическую боль, мне очень тяжело. Мама умерла у нас на руках, умерла дома, к счастью, мы папой были рядом. Уходила в объятиях папы, он с ней разговаривал до последнего момента, и я была рядом.

В Чимеево я не могла некоторое время заезжать. Чувствовала пустоту. Мне казалось, что мы потеряли святыню. Позже пришло понимание, что Богородица все равно здесь, Она все время рядом. Я в Чимеево сейчас снова ощущаю благодать и присутствие Божьей Матери. Считаю, что нахожусь под Её покровительством и защитой.

Возвращение в Курган

- Когда Ася родилась, мы «выписали» маму из Кургана в Сургут, она жила у нас какое-то время, но папа сказал: «Верните мне маму!». После родов Андрей мне предложил посидеть дома в декретном: «Зачем тебе работать, я смогу обеспечить». Мы стали часто бывать в Кургане, гостили у родителей. Как-то заехала в «Регион-45», и мне предложили подработать. В телекомпании мне уже было не особо интересно, да и работала я в коммерческом блоке. Какое-то время спустя брат позвал к себе в строительный бизнес. Надо сказать, что частный бизнес - это как личное подсобное хозяйство, нельзя оставить без присмотра и некогда вообще жить.

В моей жизни всё складывалось через призму выживания и надежды только на себя, потому что в 2013 году Андрей умер от инсульта в 49 лет, и я опять осталась одна, но уже с двумя детьми.

То состояние очень ярко помню. Я была на работе у Миши, а Андрей летел на день рождения Аси из командировки в Астрахань. Мне позвонили и сказали: «Вы Андрея Демидова ждете? Не ждите, он вышел из самолета и умер».

Я вышла на улицу, и на меня упало небо: младшей дочери 4 года, старшей - 14. Вместе мы прожили около 6 лет. После этого я года три в себя не могла прийти. Снова ушла на госслужбу - пресс-секретарем у Андрея Александровича Лушникова в «Россельхознадзоре». Он спросил: «А вы с какой целью работу меняете?» Я говорю, мне надо зализать раны, у меня умер муж, надо просто прийти в себя. Я ему прямо вот так вот честно и сказала: вы знаете, у меня сейчас такой период в жизни, я вообще ничего не вижу, не слышу, не понимаю, что происходит. Но я могу писать статьи. И он пообещал, что я смогу у них спокойно работать.



В то время как раз возникли проблемы с Таможенным союзом, в России ловили фуры и уничтожали яблоки, груши без фитосанитарного сертификата. Я выезжала на оперативную съемку на Шуховский мусорный полигон, снимала, как бульдозером давят не прошедшие карантинный контроль яблоки. Постоянно была на помойке, а за это давали премии. Тем самым поправляла свое финансовое положение, а вообще-то госслужба - это небольшие зарплаты.

Я действительно зализывала раны, приходила в себя. Еще раз повторюсь: госслужба - это работа по накатанной дороге, ты выполняешь определенные регламентированные действия. На самом деле я очень благодарна Андрею Александровичу за то, что он помог мне прийти в себя. Я несколько лет была как у Христа за пазухой, он помогал, поддерживал.

А потом я перешла в Роскомнадзор к Елене Овчинниковой. Перешла из-за детей. Офис в центре города находился, мне удобно было, Ася училась в 32-й гимназии и после уроков приходила ко мне. Это к вопросу, почему я одну госслужбу сменила на другую.



А перед тем, как в июне 2024 года я пришла в епархию, работала с департаментом экономики, занималась инвестиционной привлекательностью региона. Очень модное направление. Регион развивается, и участвовать в этом процессе очень приятно. Сегодня государство делает достаточно серьезное вливание в регионы, и понимать, как распределяются эти средства и кто выступает флагманом, очень интересно. Поэтому несколько лет я поработала в фонде «Инвестиционное агентство Курганской области». Это был очень интересный опыт. Но… Дети подросли, и я в какой-то момент начала понимать, что уже не должна бежать по жизни, закусив удила.

Епархия

- Над предложением поработать в епархии я размышляла несколько раз. Предполагала, что здесь надо платочек на голову надеть и стать ментально старушкой. Мне казалось, что это работа для пожилых людей, для тех, кто уже о душе думает, а я всё-таки ещё о детях...



И поэтому предложение работать в епархии вначале я восприняла как несерьезное. А год назад мне прямо сказали: «Приди, поговори с руководством епархии». И я совершенно для себя неожиданно познакомилась с митрополитом Даниилом и была потрясена добротой, глубиной и чистотой этого человека. Владыка попросил рассказать о себе. И, в процессе повествования пришло понимание, что мои приоритеты в жизни немножко смещены не в сторону христианских традиций, а в сторону карьеры, добычи денег и так далее. Я начала осознавать, что мои искания не столь важны с позиции человека православного. И мне самой стало удивительно. Но владыка сказал: «Вы нам подходите, пишите прошение». Мне предоставили очень комфортные условия смены прежней работы на новую. Не разрушая старого, начала встраиваться в новую систему.

Я-то думала, что здесь я буду день и ночь в храме стоять, читать молитвы, и другой у меня жизни не будет. А на самом деле жизнь открылась совсем иная - радостная, благостная, полноценная жизнь, потому что я получила работу, о которой мечтала.



У меня раньше было два выходных - суббота воскресенье. Для меня, как для любого православного христианина, суббота была родительским днем (я навещала родителей), воскресенье посвящала Богу. Несколько лет была прихожанкой Георгиевского храма на Увале. С утра ходила на службу, потом помогала на приходе чем могла.

Это был для меня такой клуб по интересам, где я компенсировала свои эмоции и отходила от чиновничьей работы. И мне этого одного дня в неделю вполне хватало на то, чтобы сдерживать свои эмоции, пытаться бороться с собственными страстями. Я знала, что, если в храм не схожу, мне тяжело пережить какие-то проблемы на работе.

В храме я выполняла послушание, которое дал мне отец Владимир Дедов - занималась воскресной школой. И эта воскресная работа в храме с детьми меня очень увлекла. Я собирала немногочисленную детскую аудиторию в процессе службы, мы с ними выполняли творческие работы и вели душеполезные беседы. Смотрели мультфильмы на религиозную тему и получали удовольствие от общения.



В какой-то момент я подумала: как бы мне хотелось руководить такой организацией. Ну вот, бойся желаний своих! Прошел год, и Бог привел меня в епархию. И когда владыка заговорил о том, что нужен человек, который будет руководить воскресной школой, я вдруг подумала: так это же моя мечта! И поэтому с большой радостью пошла на должность руководителя епархиальной воскресной школы.

Мне нравятся курсы

Конечно, было очень сложно начинать работать. Самое большое опасение мне, как человеку светскому: не навредить. Я понимаю, что задача воскресной школы — это правильное воцерковление детей. С этой целью в прошлом году, как только вступила в должность, сразу пошла на богословские курсы для того, чтобы понимать церковные догматы, историю Церкви, чтобы правильно и профессионально выполнять свою работу.

Очень мне нравятся курсы, потому что я общаюсь с интереснейшими людьми на интереснейшие темы, чувствую себя, как знаете, на курсах по ликвидации безграмотности, очень вдохновлённой, потому что батюшки, которые ведут занятия, рассказывают с горящими глазами о своём предмете, интересно и многогранно.



Я очень люблю на некоторых предметах держать телефон в руке, «загуглить» эпоху или термин, и тем самым всколыхнуть все академические знания из вуза об истории этого периода, о правителях. Вспоминаешь какие-то памятные даты в этот период, соотносишь их с рассказом преподавателя и понимаешь: то, что тебе преподавали в светском учебном заведении, отличается от понимания богословского, теологического, от высказываний Отцов Церкви. И в моей голове идут две параллельные истории, они как-то пытаются интегрироваться друг в друга. И даже происходит крушение некоторых моих идеалов, вбитых в голову обучением, работой. Меняются идеалы, меняется мировоззрение, меняется миропонимание.



Не знаю, хорошо это или плохо, но мне как человеку, пытающемуся анализировать ситуацию, очень интересно. Я не скажу, что на 100 процентов поменяла свои взгляды, но многие вещи переоцениваю заново. Пришло понимание, что о некоторые проблемы можно было не спотыкаться, если бы ты был воцерковлен.

Когда я стою на службе, слушаю молитву, проповедь священника, у меня происходит изменение настроя, миропонимания. Меняется точка зрения на взаимоотношения людей, потому что неправильно были расставлены приоритеты изначально. Церковь очень помогает корректировать свое поведение.



В настоящее время моя старшая дочь живет далеко от меня, в Сербии в городе Белград. Она по студенческому обмену уехала учиться за границу, познакомилась со своим будущим мужем и вышла там замуж. Младшая дочь в этом году уехала учиться в Ханты-Мансийск в Центр для одаренных детей Севера. Одна на Балканах, другая в далеком северном краю. Я ими очень горжусь и безмерно скучаю о них. Между тем, нынешняя работа не позволяет мне углубляться в эти свои переживания.

Вокруг меня - дети

- Работа в воскресной школе даёт очень много ярких красок, много эмоций, потому что вокруг меня - дети. Их нельзя обмануть, они честны, открыты и любят тебя искренне. Прихожу в школу, а дети обнимают меня при встрече, и не только меня - они обнимают учителей, своих одноклассников, потому что в основе всего - любовь. И самое главное, чему мы хотим научить в воскресной школе, - это человечности, то есть, вниманию и любви к другому человеку. Как говорят в Церкви, “прежде чем обожиться, надо очеловечиться”.

- Вера Викторовна, а что для вас в новой работе оказалось абсолютно неожиданным?



- Мы в начале каждого года составляем программы, распределяем нагрузку, выстраиваем учебный план в соответствии с нагрузкой на учителей. Продумываем. В прошлый учебный год мне больше приходилось выстраивать сам процесс работы школы, решать административные задачи и мне казалось, что мы мало занимаемся религиозным образованием. Но в этом году, изучив каждую программу глубже, осознала, что процесс соответствует всем требованиям образовательных стандартов воскресной школы. Взять прекрасный урок «Добротолюбие». Здесь не только работа над психоэмоциональным состоянием ребенка, но, прежде всего, религиозное воспитание. Церковное пение – это тоже прежде всего рассказ о Церкви, о ее традициях. Да и в «Творческой мастерской» лепим барашка из пластилина и вспоминаем притчу о заблудшей овце. «Введение в закон Божий», «Практика церковного чтения» - говорят сами за себя. Интерес у детей к школе есть, количество учеников растет год от года. И все это благодаря педагогическому коллективу, который состоит из воцерковленных людей, опытных наставников, неравнодушных людей, профессионалов своего дела.

- Пригодился ли опыт работы в воскресной школе Георгиевского храма?

- Там была маленькая школка с малым количеством детей. Отец Владимир да я - весь педагогический состав. Тут же совсем другой масштаб. Как я понимаю, приходские воскресные школы в большинстве своём - это душеполезные беседы с детьми. А что касается Епархиальной воскресной школы, то здесь учебный процесс строится в соответствии с образовательными стандартами и с разработанными программами для воскресных школ.



У нас много работы. Очень помогает епархиальный отдел образования и катехизации, который возглавляет иерей Георгий Чирков. Их план работы мы соотносим со своим, они не дают нам скучать. В течение года проводятся всевозможные творческие конкурсы, олимпиады, проверочные работы. Очень стимулирует, когда нам предлагают - а давайте посмотрим, как ваши воспитанники читают на старославянском, как они изучили основы Православия, как они знают догматы.



Процесс образования регламентирован, и мы не можем отходить от стандартов. В этом моя задача. Я стараюсь выстроить работу в соответствии с учебным планом, потому что епархиальная воскресная школа — это, так скажем, флагман, образовательное учреждение дополнительного образования, которое должно соответствовать определенному уровню. Да, пока мы мало выходим за пределы школы, но в планах - обмениваться опытом с приходскими школами, потому что у них есть чему поучиться, у них много новаторства.

В нашей школе помимо обычных дисциплин (Закона Божия, церковного пения, старославянского языка, Жития святых, истории Православной Церкви), есть и общеобразовательные предметы. Мы понимаем, что на детей ложится большая нагрузка в общеобразовательной школе. Поэтому у нас есть подготовка к ЕГЭ, занимательный английский, занимательная математика. В планах – организовать обучение шахматам, заняться развитием речи.



У нас занимаются дети с трех лет, по сути дела, с детсада. И я столкнулась с тем, что дети очень мало общаются. Они за гаджетами потеряли элементарные человеческие навыки общения. Вернее, они их и не обрели в свое время. Поэтому мне хочется научить трёхлеток элементарным вещам, чтобы они могли поздороваться, пообщаться друг с другом, поддержать беседу, описать картину. Эти вот моменты я хочу интегрировать в уроки, в том числе, в творчество. В прошлом году я проводила творческое мастерское, сейчас буду добавлять в эти уроки элементы развития речи, тренинги для того, чтобы учить детей разговаривать.

- Если бы сейчас была возможность вернуться на год назад и снова встать перед выбором, идти работать в епархию, в воскресную школу или нет, как бы вы решили?

- Естественно, я бы сказала: ты о чём вообще размышляешь? Здесь мои личные интересы совпадают с моей работой. А когда ты работаешь в месте, которое можно назвать своим душевным порывом, своим хобби, увлечением, то это прекрасно.



Сегодня для меня епархия — это образ жизни, и любимая воскресная школа, в которой я тружусь, и хобби (три раза в неделю посещаю епархиальные миссионерско-катехизаторские курсы), и душевное равновесие. Мои доченьки выросли и выпорхнули из гнезда. Господь так управил, что забот в моей жизни не стало меньше. А самое главное - это близость к Богу, ведь все по Его воле.

Беседовала Татьяна Маковеева.